Адвокат Логинова объяснил молчание по делу

Защитник бывшего мэра Владислава Логинова, обвиняемого в получении взяток, выразил надежду на вынесение справедливого приговора. Евгений Карабонцев сделал это заявление 14 июля после первого очного заседания суда в Красноярске, где присутствовал его подзащитный. Адвокат отказался комментировать подробности уголовного преследования.

«У нас началось только судебное заседание, — заявил адвокат журналистам. — Я могу отвечать только за своего доверителя. Логинов свою вину не признал. Впереди нас ждет большое судебное заседание. <…> Я не готов сейчас ни к каким вопросам, связанным со своим доверителем, кроме публично озвученных, делиться со средствами массовой информации. <…> Нужно сначала выслушать показания».

На заседании Владислав Логинов заявил, что не может принять предъявленное обвинение, но подробностей не сообщил.

«Что указано в обвинении, на сегодняшний момент я ни в коем случае не могу принять на себя. Потому что очень много моментов, которые еще на этапе следствия мы обсуждали со следователем. Я говорил, что этого не могло быть и не было. Следователь говорил, что суд разберется обязательно и суд всё поймет», — высказался бывший мэр.

Журналисты связались с адвокатом, и он объяснил, что пока не готов комментировать дело, поскольку боится навредить подзащитному. Уголовное дело он охарактеризовал как «невероятно сложное».

«Адвокаты как врачи. Тут самый главный критерий — не навреди. <…> Дело невероятно, на мой взгляд, сложное. <…> Ситуация выглядит таким образом, что сторона обвинения сейчас зачитала обвинение, а должна доказать то, на что она ссылается. <…> Может так случиться, что и доказательства какие-то не сможет [подтвердить]. <…> Поэтому и в зависимости от того, когда эта стадия закончится, тогда уже адвокат вместе со своим доверителем садятся и еще раз обдумывают позицию по делу», — сказал Карабонцев.

Логинову предъявлено обвинение по четырем эпизодам получения взятки в сговоре с другими руководителями администрации. Следствие полагает, что с 2018 по 2024 год чиновники «продавали» государственные контракты за вознаграждение, составлявшее около 10% от суммы контракта.