Почему взрывной метод тушения пожаров в красноярской тайге применяют всё реже

Для остановки лесного пожара в сибирской тайге иногда приходится прокладывать минерализованную полосу с помощью взрыва. Этот метод применяют там, где не может пройти ни бульдозер, ни человек с лопатой — в горах, на каменистых россыпях и болотистых участках. Как объяснил кандидат сельскохозяйственных наук, проректор по перспективным проектам СФУ Сергей Верховец, смысл приёма в том, чтобы лишить огонь топлива на узкой полосе земли.

Обычно такую полосу создают техникой или вручную: снимают верхний горючий слой до грунта, а затем от неё пускают контролируемый встречный отжиг. В местах, куда не пройдёт крупная техника, используют мотовездеходы — например, прокладывают полосу плугом прямо с квадроцикла, вспахивая землю на ходу. Однако на крутых склонах, каменистых участках и в болотистой местности ни трактор, ни квадроцикл, ни человек не могут приблизиться к кромке огня. Тогда на помощь приходит детонирующий шнур.

Залить такой пожар водой с воздуха, как в кино, в сибирской тайге чаще всего неэффективно: по оценкам специалистов, до 98–99 процентов сброшенной воды не попадает в очаг, а подходящих водоёмов для забора поблизости часто нет. Поэтому огонь останавливают на земле, прокладывая заградительные полосы.

«Прокладка полосы с помощью детонирующего шнура в 4–6 раз быстрее, чем ручным способом», — отметил Верховец. Это позволяет быстро остановить распространение огня на больших площадях. «Это единственный эффективный метод в горной местности, на каменистых россыпях, заболоченных территориях и в глухой тайге, куда невозможно доставить бульдозеры и другую технику», — добавил он. После взрыва образуется готовая минерализованная полоса, от которой пускают контролируемый встречный отжиг, чтобы окончательно потушить пожар.

Такие условия для Красноярского края не редкость. Например, в мае лесные пожарные несколько дней тушили возгорание в Ермаковском округе: один склон хребта был покатым, а второй обрывался скалами, и подняться к кромке с обычной техникой было невозможно.

Казалось бы, эффективный инструмент должны использовать постоянно. Но в последние годы всё изменилось. «Последние годы требования по антитеррористической безопасности минимизировали использование такого метода», — констатировал Верховец. В России обращение с промышленной взрывчаткой строго регулируется.

Вся деятельность, связанная с взрывчатыми материалами промышленного назначения, подлежит лицензированию. Это прямо закреплено законом о лицензировании отдельных видов деятельности. Без лицензии применять промышленную взрывчатку, в том числе в лесу, нельзя. Лицензию выдаёт Ростехнадзор, и условия её получения непростые: у организации должны быть специальные помещения и технические устройства, аттестованный ответственный работник с профильным образованием и стажем, а также налаженный учёт взрывчатки по федеральным нормам промышленной безопасности.

Кроме того, требуется согласование на месте пожара. Согласно правилам тушения лесных пожаров, решение о проведении взрывных работ принимает не руководитель тушения на кромке, а федеральный штаб по координации — причём по согласованию с региональными властями. Пока разрешение проходит эту цепочку, оперативность, ради которой взрыв и нужен, теряется.

В итоге метод, способный за минуты проложить полосу там, где люди копали бы её сутки, на практике остаётся в резерве. Основную работу в тайге по-прежнему выполняют вручную.