Сколько красноярцы платят за восстановление родословной

В Красноярске заметно увеличился спрос на восстановление генеалогических древ. По словам местного генеалога и некрополиста Ксении Редькиной, люди стали реже обращаться к профессионалам, поскольку многие архивные документы теперь доступны в интернете. Массовый интерес к семейной истории в стране возник после 2008 года, когда Министерство обороны опубликовало в открытом доступе сведения о ветеранах Великой Отечественной войны.

«Обращаются разные люди, от бизнесменов до пенсионеров. Был интересный случай: по просьбе заказчика (не буду называть его фамилию), мы раскрутили историю его родни с 1850-х годов. Его предок был крепостным, сапожником, заработал денег и выкупил себя и свою семью у барина. Однако позже помещик заявил, что денег никаких не получал, а расписку от него якобы подделали. Крепостного и его жену сослали в наши края, у них по дороге родилась дочь. Здесь, будучи ссыльным, лишенным всяких прав, он уже через несколько лет просил разрешение на строительство бань на Каче. И, когда освободился, его получил. Он жил по соседству с Гадаловыми — большими людьми для Красноярска в то время. Потомки крепостного стали очень знаменитыми людьми. В советский период одни попали под репрессии, другие спустя время были учеными, кто-то работал в Кремле. И в данный момент один из членов семьи в Думе. Представляете какая судьба рода. Можно проследить, что, как минимум, эти люди всегда умели зарабатывать деньги», — рассказала Ксения Редькина.

Восстановить местную генеалогию удается, как правило, до XVII–XVIII веков, так как население края в основном состояло из переселенцев. Используются метрические книги, исповедальные росписи, ревизские сказки, а также косвенные источники — например, суммы налогов, уплаченных семьей, или надгробные плиты с именами.

«До революции знать поколения своих предков было нормой. В ранние советские годы эти воспоминания начали стирать по идеологическим соображениям. В том же 1937 году многие в принципе не хотели упоминать своих родственников, на фотографиях даже вырезали или замазывали чернилами лица родни, из-за их «неправильной» классовой принадлежности», — отмечает специалист.

«Лично у меня в родословном древе не очень много людей, 2 000 с чем-то. Часть родни у меня с Белоруссии, и там мало документов сохранилось, потому что во время ВОВ были сожжены архивы. Есть еще предки с Калужской губернии: там я дошла до 1590 года. В 1850 году моя родня пришла в Красноярск. И здесь было интересно проследить, как переплетались судьбы прадедов — то есть они буквально пересекались друг с другом, когда еще даже близко не шла речь о том, что их потомки породнятся», — поделилась Ксения Редькина.

Полностью восстановить историю рода за сто лет у специализированных фирм стоит от 100 до 200 тысяч рублей. По словам эксперта, люди готовы платить такие суммы.

Кроме того, красноярка много лет занимается оцифровкой исчезающих кладбищ в крае. Ее деятельность привела к возникновению волонтерского движения, которое помогает сохранить память о людях с заброшенных погостов.